Хорошие стихи — это сбой. Подкаст об «Электронной лиры»
Зачем искусственному интеллекту писать стихи? Этим вопросом задаётся едва ли не каждый, кто хоть раз просил нейросеть сочинить сонет или хайку. В новом выпуске подкаста «Говорим по‑русски» мы встретились с Борисом Ореховым — кандидатом филологических наук, доцентом НИУ ВШЭ, автором книги «Электронная лира» и исследователем цифровых экспериментов с поэзией.
Разговор получился плотным, неожиданным и местами провокационным. Борис не боится старых авторитетов и предлагает взглянуть на ИИ-поэзию без романтического флёра — как на сложный, но всё же технический феномен, который многое говорит о нас самих.
📜 ИИ не хотел бы писать стихи, если бы его не заставляли
Один из главных тезисов выпуска: искусственному интеллекту стихи не нужны. Это люди — программисты, филологи, промпт‑инженеры — упорно заставляют нейросети рифмовать. Почему? Борис видит в этом продолжение давнего человеческого страха и гордости: «Сначала мы соревновались с компьютерами в шахматах, проиграли — и перешли на эстетику. Стихи стали вторым рубежом обороны. Пока мы можем сказать: “В шахматы вы лучше, а в красоте — нет” — мы сохраняем иллюзию превосходства».
Но если в шахматах есть чёткий победитель, то в поэзии всё зыбко. Один восхитится, другой скажет: «Это не искусство». Именно эта неопределённость позволяет человеку до сих пор чувствовать себя в безопасности.
♟️ Поэзия как шахматная партия: игра в бисер XXI века
Одна из самых увлекательных тем — эксперимент, который Борис называет «игрой в бисер»: он накладывал шахматную партию на древнее китайское стихотворение эпохи Тан. Иероглифы становились фигурами, ходы переставляли их в новом порядке, и рождался текст, который можно было прочитать как авангардное стихотворение.
«Это не научный проект, — уточняет гость, — скорее иллюстрация того, как семиотика и игра могут встретиться». Интересно, что похожие опыты проводили и реальные поэты XX века: Нина Искренко, Мишель Гранго — они создавали тексты, которые можно читать по диагонали, как судоку или маршрут метро.
🤖 От случайности — к косплею
Борис чётко разделяет два этапа компьютерной поэзии:
- XX век — генерация случайных слов из тезауруса. Компьютер был машиной случайности, продолжателем авангардных экспериментов с разрезанной газетой и шляпой.
- Сейчас — большие языковые модели, которые имитируют («косплеят») стиль конкретного автора или эпохи. Мы просим: «Напиши, как Пастернак, но про искусственный интеллект» — и получаем стилизацию.
Случайность ушла в архив. На её место пришла имитация — и это принципиально меняет наши ожидания.
🕵️ Что ИИ не умеет? Цитировать
Несмотря на колоссальный объём прочитанного, нейросеть почти никогда не вставляет цитаты из классиков, если её об этом специально не попросить. Для неё все строки равны: «Я помню чудное мгновенье» и малоизвестное лицейское стихотворение — одного веса. А для человека это культурный код, иерархия, память. «Обмениваться такими фрагментами культурной памяти — слишком человеческое», — заключает Борис.
✍️ Автор, соавтор или промпт‑инженер?
Кто же настоящий творец, когда стихотворение рождается по промпту? Борис предлагает не торопиться с ответом. Он склоняется к тому, что человек, формулирующий запрос, — скорее соавтор, потому что окончательное слово остаётся за нейросетью. Но и ИИ не является автором в человеческом смысле — у него нет интенции, культурной памяти и потребности в самовыражении.
«Когда у машины получается хорошо — это всегда ошибка, сбой, — говорит Борис. — Может быть, и людские стихи — тоже сбой, ведь письменность придумали для хозяйственных записей. Но этот сбой прекрасен».
📖 «Электронная лира» — книга Бориса Орехова, в которой он разбирает историю компьютерной поэзии, тест Тьюринга, цифровые эксперименты и новую роль языка в эпоху нейросетей. Кстати, презентация книги прошла в Музее криптографии — и это не случайно: поэтический текст порой требует не меньшей расшифровки, чем шифр.
🎧 Слушайте выпуск полностью, чтобы погрузиться в мир, где Тьюринг устарел, случайность больше не правит бал, а стихи становятся полем битвы человека и машины — с неожиданным финалом.
